«Молодой мужик ещё был»: смерть Мухсина Мухамадиева ударила по футбольной России
Новогодняя ночь, для многих наполненная радостью и надеждами, для российского и таджикского футбола обернулась трауром. 1 января 2026 года стало известно, что на 60‑м году жизни скончался Мухсин Муслимович Мухамадиев — один из самых заметных нападающих российской лиги 90‑х, человек, оставивший яркий след и в «Спартаке», и в «Локомотиве», и в футболе Таджикистана. По данным Федерации футбола Таджикистана, причиной ухода стала тяжёлая болезнь, с которой он боролся в последние годы.
Для тех, кто следил за футболом в начале постсоветской эпохи, имя Мухамадиева — не просто строка в протоколе. Это образ быстрого, техничного форварда, умевшего выскочить на свободное пространство, сыграть на опережение и хладнокровно завершить атаку. Его путь в российский футбол начался благодаря Юрию Семину: молодой тренер тогда работал в Душанбе с «Памиром» и именно там заметил перспективного нападающего.
Спустя несколько лет Семин позвал его в московский «Локомотив». В дебютном чемпионате России 1992 года Мухамадиев уже выходил в составе железнодорожников, осваиваясь в новой лиге и моментально доказывая, что уровень высшего дивизиона ему по силам. Этот переход стал отправной точкой его российской карьеры, которая затем приведёт его в главный клуб страны того времени.
Короткая, но важная страница биографии — турецкий этап. Валерий Непомнящий пригласил Мухамадиева в «Анкарагюджю», и для форварда это был шанс попробовать свои силы за рубежом. Однако задержался он там ненадолго: уже через год последовало приглашение, от которого в те годы почти никто не отказывался, — из московского «Спартака» Олега Романцева.
Начало и середина 90‑х — золотая эпоха «Спартака». Клуб штамповал чемпионские титулы, уверенно представлял Россию в еврокубках и фактически олицетворял отечественный футбол на международной арене. Попасть в эту команду означало оказаться на вершине. Мухамадиев не затерялся в звёздной компании: он довольно быстро стал игроком стартового состава, а вокруг него крутилась вся атакующая игра «красно-белых».
В полузащите тогда блистали Илья Цымбаларь, Дмитрий Аленичев, Андрей Тихонов и другие мастера последнего паса. В нападении Мухамадиев часто выходил в связке с Николаем Писаревым. За счёт грамотного выбора позиции и постоянного движения он идеально дополнял партнёров, превращая комбинационный стиль «Спартака» в забитые мячи.
Сам нападающий вспоминал, что особенно ярким получился для него старт сезона‑1995: он оформил хет-трик уже в первой игре, а за шесть туров записал на свой счёт шесть голов и возглавил гонку бомбардиров. Для иностранца, только несколько лет назад приехавшего в российский футбол, это был показатель не только таланта, но и адаптации к непростым реалиям местного чемпионата.
Уже во второй половине сезона‑1994 Мухамадиев стал ключевой фигурой в атаке «Спартака». Он забивал регулярно, а кульминацией того отрезка стал победный гол в ворота киевского «Динамо» в матче Лиги чемпионов — 1:0. Тогда каждая победа над киевлянами носила особый символический вес, а решение судьбы такого матча усиливало статус футболиста в глазах болельщиков и специалистов.
Перелом в его спартаковской судьбе произошёл летом 1995 года. Клуб серьёзно усилил состав, сделав ставку на новых атакующих лидеров. Впереди Олег Романцев предпочёл связку Шмаров — Юран, и время Мухамадиева на поле стало заметно сокращаться. Логичным продолжением стал переход в нижегородский «Локомотив», где он старался вернуть себе статус лидера, уже в другой обстановке.
Помимо «Спартака» и двух «Локомотивов» — московского и нижегородского — Мухамадиев успел поиграть за «Торпедо», «Шинник», тульский «Арсенал» и подмосковный «Витязь». В сумме в чемпионате России он провёл 144 матча и забил 43 гола — стабильный показатель форварда, который большую часть карьеры провёл на высоком уровне и не был «однодневкой» одного удачного сезона.
Особая глава — его история с гражданством и сборной. В 1993 году он уехал в московский «Локомотив» ещё с советским паспортом. Затем в российском футболе появилось понятие «легионер», и для продолжения карьеры на топ-уровне нужен был выбор. В 1994 году его позвал «Спартак», и перед нападающим встал вопрос: либо он получает российское гражданство, либо переезд в «красно-белый» клуб срывается. Позже он признавался, что во многом именно этот шанс повлиял на его решение стать гражданином России.
В сборной России Мухамадиев сыграл всего один матч, однако и он получился запоминающимся: в 1995 году в дебютной игре против Фарерских островов нападающий не только вышел на поле, но и забил, внёс свой вклад в победу со счётом 3:0. Для многих именно этот эпизод стал символом его умения использовать шанс, который даётся один раз.
Завершил игровую карьеру он в 2002 году и почти сразу же переключился на тренерскую и управленческую работу. Мухамадиев возглавлял сборную Таджикистана и ряд ведущих клубов страны, помогая выстраивать систему, которой в национальном футболе долго не хватало. Для молодых таджикских игроков он был не просто тренером, а живым примером того, что путь из местного чемпионата в большие европейские лиги реален.
В России же одна из ключевых вех его послекарьерной жизни — работа спортивным директором казанского «Рубина» в период расцвета клуба. Команда именно тогда дважды подряд становилась чемпионом страны — в 2008 и 2009 годах. В тени громких имён тренера и игроков часто забывают о людях, формирующих состав и стратегию развития клуба, но вклад Мухамадиева в тот успех в Казани отмечали многие специалисты.
В последние годы Мухамадиев оставался в публичном поле: активно общался с журналистами, охотно делился мнением о российском и таджикском футболе, участвовал в ветеранских турнирах, не отказывался от приглашений на матчи и мероприятия. Он не был замкнутой легендой прошлого — наоборот, стремился оставаться в профессии и в информационном поле, обсуждал перспективы сборных, уровень чемпионата, судьбы молодых форвардов.
О серьёзных проблемах со здоровьем стало известно в 2025 году. Тогда сообщалось, что он перенёс несколько инсультов и проходит лечение в Москве. Один из тяжёлых приступов случился на сборе клуба «Вахш», где Мухамадиев занимал пост директора. Несмотря на перенесённые удары, он продолжал бороться, а родные и близкие надеялись, что врачи помогут выиграть и этот жизненный матч.
Новый год 2026‑го семья встретила с ним в палате клиники. По словам его супруги Мохиры Мухамадиевой, ночь прошла вместе, в кругу самых близких людей. Но вечером 1 января у Мухсина резко возникли проблемы с дыханием, и спасти его не удалось. Родные признавались, что сложилось впечатление, будто он дождался момента, когда все будут рядом. Окончательная медицинская причина смерти станет известна позднее, рассматривался вариант гипоксии. В Москву в эти часы стягиваются родственники, чтобы проводить его в последний путь.
Несмотря на то что в последнее время информация о его болезни уже просачивалась в медиа, известие о кончине стало шоком для футбольного сообщества России и Таджикистана. Клубы, с которыми была связана его карьера, один за другим выражали соболезнования. Особенно тёплые слова прозвучали от «Спартака», «Локомотива» и «Рубина», где он оставил наиболее заметный след.
В сообщении «Спартака» напомнили, что Мухамадиев — воспитанник таджикского футбола, выступавший за «красно-белых» в 1994–1995 годах. За этот период он провёл 39 матчей и забил 16 голов, став чемпионом России 1994 года и бронзовым призёром сезона‑1995. Клуб выразил глубокие соболезнования его родным и близким и пожелал светлой памяти своему бывшему нападающему.
Слова поддержки семье прозвучали и от людей, которые хорошо знали Мухсина Муслимовича по совместной работе и выступлениям. Для тренеров и партнёров он запомнился не только как профессионал, но и как открытый, спокойный, неконфликтный человек, умеющий держать удар и в карьере, и в жизни. Многие отмечали, что он никогда не зазвездился, хотя имел все основания считать себя фигурантом золотой эпохи российского футбола.
Важно и то, что Мухамадиев стал одним из первых ярких представителей таджикского футбола, заявивших о себе в России на таком уровне. За ним в страну потянулись другие игроки из Центральной Азии, а его пример многим юным футболистам показывал, что дорога из Душанбе, Курган-Тюбе или Худжанда может вести не только в местные клубы, но и в ведущие команды страны, а затем и в еврокубки.
В «Памире», откуда он начинал свой путь, до сих пор вспоминают, как худощавый, но цепкий нападающий быстро стал одним из любимцев публики: он умел не просто забить, но и завести трибуны, вырвать нужный гол в тяжёлый момент. В московских клубах его ценили за дисциплину, умение слушать тренера и работать в интересах команды, даже если за это приходилось платить личной статистикой.
Отдельного упоминания заслуживает его профессиональный путь после ухода с поля. Как тренер и функционер он пытался соединить два футбольных мира — российский и таджикский. Используя опыт, полученный в премиальном чемпионате России, он старался внедрять его в Таджикистане: от организации тренировочного процесса до построения структуры клубов. Это не всегда приносило быстрый результат, но создавало фундамент, который может дать плоды уже без него.
Сегодня, когда вспоминают Мухамадиева, говорят не только о голах «Динамо» и хет-трике в начале сезона‑1995. Говорят о человеке, который прошёл через несколько эпох: от советского футбола и «Памира» до профессиональной российской лиги, от статуса легионера до игрока сборной, от форварда до спортивного директора чемпиона страны. Его биография как будто собрала в себе все переломы и переходы постсоветского футбола.
Фраза «молодой мужик ещё был», которую часто можно услышать в адрес ушедших слишком рано людей, к нему подходит особенно остро. В свои 59 он продолжал работать, планировал новые проекты, оставался в теме и не собирался отходить от футбола. Его уход напоминает, насколько хрупка человеческая жизнь, даже если за плечами — десятилетия спорта, побед и сильного характера.
Память о Мухсине Муслимовиче останется не только в сухой статистике — 144 матча и 43 гола в чемпионате России, чемпионство и бронза со «Спартаком», гол за сборную. Она будет жить в рассказах болельщиков, которые помнят его рывки по флангу и хладнокровные удары, в судьбах молодых игроков, для которых он стал примером, и в тех клубах, где он оставил частицу себя — как игрок, тренер, руководитель и просто человек, преданный футболу до последнего дня.