Канделаки раскритиковала позицию МОК по конфликту на Ближнем Востоке, заявив, что происходящее уже нельзя назвать даже двойными стандартами. По её словам, в 2022 году российских спортсменов выталкивали из международного спорта лишь за то, что у них был «неправильный» паспорт, тогда как сейчас к странам, вовлечённым в новый военный конфликт, применяются совершенно иные подходы.
Поводом для комментария стали события, развернувшиеся на Ближнем Востоке. В субботу вооружённые силы США и Израиля нанесли удары по территории Ирана и объявили о начале военной операции против исламской республики. В ответ Тегеран ударил по военным объектам США и Израиля. На фоне открытого обмена ударами возник вопрос: последуют ли санкции со стороны Международного олимпийского комитета в отношении государств, ставших участниками эскалации.
Ответ МОК, по сути, свёлся к ссылке на принцип нейтралитета. В организации подчеркнули, что нейтралитет олимпийского движения должен оставаться «маяком надежды для мира, раздираемого конфликтами, расколом и трагедиями», где гибнут люди и миллионы переживают тяжёлые последствия войн. Тем самым комитет дал понять, что не собирается распространять практику отстранения на эти страны, прикрываясь идеей единства и мира через спорт.
Именно здесь, по мнению Тины Канделаки, и проявляется откровенная избирательность. Она напомнила, как в 2022 году российских спортсменов массово лишали права участвовать в международных стартах лишь на основании гражданства. Те немногие, кого допускали, были вынуждены выступать в «нейтральном» статусе: без флага, без гимна, под угрозой постоянных проверок на «политическую благонадёжность» и с ощущением заранее предвзятого судейства.
Канделаки подчеркнула, что от россиян фактически требовали полного отказа от любой гражданской позиции. Любое высказывание могло стать поводом для новых ограничений, а само участие в соревнованиях превращалось в систему унизительных условий. При этом официальным объяснением служила необходимость защитить «чистоту спорта» и отгородить его от политики.
На этом фоне ответ МОК на призывы рассмотреть вопрос об исключении США из числа участников соревнований, по словам Канделаки, звучит особенно цинично. Организация вновь заявила, что твёрдо убеждена: спорт должен оставаться силой, которая объединяет людей в мирном соперничестве, и это составляет основу олимпийского движения. В очередной раз был подчеркнут принцип нейтралитета, недавно подтверждённый исполнительным советом МОК.
Телеведущая делает вывод, что речь уже не о двойных стандартах, а о существовании негласной иерархии стран. Есть «высшие» игроки, которым позволено практически всё, включая участие в военных кампаниях, при этом спорт для них продолжает рассматриваться как «маяк надежды». И есть российские спортсмены, которых, по её выражению, считают допустимым «вытирать ноги» только потому, что мировые структуры могут себе это позволить.
На этом фоне Канделаки ставит принципиальный вопрос: действительно ли России нужно стремиться к возвращению в подобные международные организации на прежних условиях. По её словам, ситуация, в которой одна и та же структура под лозунгами нейтралитета применяет к разным странам диаметрально противоположные подходы, подрывает доверие не только к самому МОК, но и к идее олимпийского движения как надполитического института.
История с отстранением российских атлетов началась в феврале 2022 года, когда МОК рекомендовал международным федерациям не допускать россиян к участию в соревнованиях из‑за событий на Украине. Фактически это стало стартом масштабной кампании по их вытеснению со всех крупнейших турниров, от чемпионатов мира до коммерческих стартов, где федерации ориентировались именно на позицию МОК как на основную.
Осенью 2023 года последовал новый удар по российскому спорту: Международный олимпийский комитет приостановил членство Олимпийского комитета России. Формальным поводом стало включение в состав ОКР олимпийских советов Донецкой и Луганской народных республик, а также Херсонской и Запорожской областей. В МОК расценили эти действия как нарушение Олимпийской хартии и вмешательство в юрисдикцию других национальных комитетов.
Российская сторона попыталась оспорить это решение в Спортивном арбитражном суде, однако арбитры встали на сторону МОК и отклонили апелляцию. Тем самым статус-кво был закреплён: ОКР остаётся отстранённым, а российские спортсмены продолжили существовать в режиме временных, ограниченных и заведомо зависимых допусков к международным стартам.
Ситуация с конфликтом на Ближнем Востоке, как отмечают многие эксперты, стала своего рода лакмусовой бумажкой для МОК. Если ранее руководство комитета настаивало, что вынуждено идти на исключительные меры в отношении России «ради сохранения единства олимпийского движения» и «безопасности спортсменов», то теперь, когда в конфликт вовлечены другие крупные государства, логика решений резко меняется. На первый план выводится уже не безопасность или якобы деполитизация спорта, а необходимость сохранить картинку глобального единства любой ценой.
При этом сам принцип нейтралитета в трактовке МОК выглядит крайне избирательным. Когда речь шла о российских спортсменах, комитет утверждал, что нейтральный статус — единственно возможный компромисс. Но в случае с участниками ближневосточного конфликта нейтралитет внезапно превращается в аргумент против любых санкций, включая элементы, уже применявшиеся ранее к России. Это не просто логическое противоречие, а сигнал о том, что реальным критерием решений становится политическая конъюнктура, а не универсальные нормы.
Для самих спортсменов такая ситуация оборачивается глубочайшим кризисом доверия. Олимпиада и крупные международные турниры десятилетиями воспринимались как площадка, где, несмотря на политическое соперничество стран, атлеты соревнуются по единым правилам. Теперь же многие видят, что принадлежность к «правильному» или «неправильному» государству способна перечеркнуть годы подготовки, а судьба карьеры зависит не от результатов, а от геополитики.
Отдельный вопрос, который поднимает Канделаки, касается будущего российских отношений с международными спортивными структурами. Формальное возвращение в МОК и допуск на турниры ещё не означают восстановление справедливого статуса. Без чётких гарантий равных условий, без отказа от политических фильтров и дискриминационных требований возвращение может превратиться лишь в имитацию нормализации, где Россия будет присутствовать, но на вторых ролях и в полуподпольном режиме.
На этом фоне в российском спортивном сообществе всё чаще звучит мысль о необходимости выстраивать более автономную систему: укреплять собственные турниры, приглашать иностранных спортсменов на равных условиях, развивать альтернативные форматы соревнований. Это не отменяет желания и права участвовать в Олимпийских играх, но снижает степень зависимости от решений структур, которые продемонстрировали политическую ангажированность.
Наконец, дискуссия вокруг позиции МОК поднимает и более широкий вопрос: может ли спорт в современном мире оставаться вне политики, если сами международные организации открыто используют политические мотивы при принятии решений. Декларируемый «маяк надежды» превращается в красивую риторику, если одни конфликты служат основанием для жёстких санкций, а другие — поводом вновь говорить о гуманизме, мире и единстве, не предпринимая никаких реальных ограничительных мер.
В этом контексте резкая оценка Канделаки — это не просто эмоциональная реакция, а отражение накопившегося разочарования. Когда правила меняются в зависимости от флага и союзников, доверие к олимпийскому движению размывается. И пока МОК не продемонстрирует, что готов применять свои принципы одинаково ко всем странам, разговоры о нейтралитете и высоких идеалах будут восприниматься как политический инструмент, а не как фундаментальные ценности спорта.